Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

существа, которое могло бы посоревноваться с Кёнхваном в болтливости, и такое короткое предложение из его уст заставляло девушку беспокоиться. Но Вольчжин, с большим волнением ожидавшая его слов, отчего-то расслабленно выдохнула. С усталостью в голосе девушка ответила:

— Он гораздо ближе с моей старшей сестрой, чем со мной.

— Это та сестра, которая наполовину ёкай, наполовину человек?

Вольчжин быстро кивнула:

— Ну, я-то обычный человек, поэтому до своей смерти даже не знала о существовании царства Ямы. Нет, не то чтобы не знала… Моя сестра неоднократно твердила мне об этом, хотя я никогда ей не верила. С самого детства я старалась держаться от нее подальше, потому что она постоянно рассказывала странные вещи и слишком вызывающе себя вела. Но какой же шок я испытала, когда умерла и поняла, что сестра была права… Ох… Как вспомню об этом, так до сих пор чувствую, как голова идет кругом.

— Почему это?

— Потому что в своей жизни больше всего я не доверяла именно ей. Конечно, это не означает, что сейчас я ей доверяю. У нее в принципе голова забита только тем, как бы нажиться за чужой счет.

Вольчжин с большим трудом сдержала отвращение, проступившее было на ее лице.

— Ты же человек. Как так вышло, что твоя старшая сестра — наполовину ёкай?

— Мы сводные сестры. У нас одна мать, но разные отцы.

— Зря я начал тебя о ней расспрашивать, — произнес Кёнхван с небольшой ноткой сожаления в голосе.

— Все в порядке. Это не такая уж и серьезная тема. Мы так долго не виделись, что уже даже и на семью-то не сильно похожи. Думаю, лучше было бы, если бы мы вообще никогда не были знакомы.

— Правда?

— Да. Я где-то случайно услышала, что в мире живых она торгует необходимыми для ёкаев вещами или что-то в этом роде. Она известна тем, что заставляет своих клиентов сильно переплачивать, и это действительно в ее стиле. Когда я вспоминаю о том, что эта ненормальная делала со мной, когда мы жили вместе…

Вольчжин выглядела искренне раздраженной. Во время разговора дела уже давно минувших дней пробуждались в ее памяти. Почему-то перед глазами стоял лишь один образ того, как Вольчжин получает подзатыльники от своей старшей сестры, отчего ее лицо непроизвольно нахмурилось. И вновь девушка пожалела о том, что ее прошлое связано с этой особой, которой была абсолютно чужда любовь к близким.

Чем больше Вольчжин об этом вспоминала, тем сильнее чувствовала, как у нее начинает скручивать живот. Чтобы отвлечься, девушка попыталась сменить тему разговора:

— Кстати, господин Покчо… — начала было Вольчжин.

— Как вы познакомились с господином Хасоном?

Кёнхван прервал ее на полуслове, и разговор все-таки вернулся к первоначальной теме. Девушка совершенно не могла понять, почему именно сегодня он был таким упертым.

Когда Вольчжин на какое-то время засомневалась, не решаясь начать рассказ, Кёнхван поторопил ее, словно капризный ребенок.

Взрослый здоровый лоб, а ведет себя хуже младенца.

Вероятно, обычному человеку это все уже начало бы надоедать, но влюбленному и розы пахнут сильнее, поэтому Вольчжин это показалось даже милым.

Поколебавшись некоторое время, она продолжила свою историю:

— Хотя моя сестра была та еще стерва и при жизни мы много с ней враждовали, видимо, потому, что в нас течет одна кровь, она все-таки позаботилась обо мне. Когда я умерла, она попросила господина Хасона об одолжении, и, пока я приспосабливалась к жизни в царстве Ямы, он во многом помогал и приглядывал за мной. Он мой покровитель.

Вольчжин бросила взгляд на дом Хасона, постепенно исчезающий из поля зрения. Судя по всему, ее отношение к лису сильно не устраивало Кёнхвана. Мужчина недовольно проворчал:

— А кто тогда я?

— Что?

— Кто тогда я? Разве не твой покровитель? Я лично забрал тебя к себе из того подполья, где ты гнила, и помог тебе подняться в статусе.

Вольчжин была так ошеломлена, что даже не могла придумать, что ей на это ответить. Пока она растерянно хлопала глазами, потеряв дар речи, Кёнхван продолжал припирать девушку к стенке, словно на допросе:

— У этого лиса нет абсолютно никаких возможностей, поэтому он не смог пристроить тебя никуда, кроме фабрики. Но что насчет меня, а? Я ведь одним махом поднял тебя до второго по важности человека в Отделе проводников. Мы же с ним находимся на разных уровнях даже по возможностям. Разве не я должен быть тем благодетелем, которому ты больше всего благодарна?

На самом деле Вольчжин присоединилась к проводникам душ только из-за того, что ей очень нравился Кёнхван. По условиям оплаты труда и загруженности для Вольчжин была гораздо выгоднее работа на позиции менеджера адского пламени в HellFire Industries. Однако сила любви помогала ей терпеть все трудности… Беспокоясь о том, какие будут последствия, если она скажет ему правду, Вольчжин неловко улыбнулась:

— Вы оба мои благодетели.

— Это не так. Разве я не гораздо более выдающийся покровитель, чем этот лис?

Кёнхван был тем еще нахалом. Многие ли могут так открыто льстить самим себе? Вольчжин это решительно не понравилось, но из-за той самой силы любви она великодушно простила ему и это:

— Конечно.

Естественно, у нее язык не повернулся как-то красноречиво его похвалить, поэтому ответ девушки был очень краток. Но по лицу Кёнхвана было видно, что реакция Вольчжин его более чем устроила. Он зашагал вперед с сияющим от гордости лицом, будто никакого плохого настроения у него и в помине не было.

— Ну и чего ты там стоишь? Не идешь, что ли?

— И-иду…

Похоже, Кёнхван вновь вернулся в свое привычное состояние. Вольчжин как ни в чем не бывало последовала за ним, но на душе у нее остался неприятный осадок. Даже такие незначительные поступки Кёнхвана пробуждали рой разнообразных мыслей у нее в голове. Вот именно поэтому тот, кто влюбляется первым, всегда находится в невыгодном положении.

— Так вот, господин Покчо ждет не дождется, когда его величество вернется обратно. Наверное, он сильно расстроится.

Опасаясь, как бы он снова не задал какой-нибудь сложный для нее вопрос, Вольчжин вернулась к разговорам о работе.

— С чего бы вдруг старику так сильно его ждать?

— Не знаю. С тех пор как его величество с этой выскочкой ушли в мир живых, он стал каким-то странным. Будто все время трепещет от страха. Может, натворил чего? — задумчиво произнесла Вольчжин.

В другой ситуации Кёнхван тут же нашел бы, что на это ответить, но неожиданно для девушки начальник держал рот закрытым. Похоже, слова Вольчжин почему-то заставили его задуматься. Он, без остановки потирая свой подбородок, пробормотал себе под нос:

— Как-то это все подозрительно.

Взгляд мужчины стал очень серьезным. Сейчас Кёнхван выглядел как нормальный человек, что для него было большой редкостью, поэтому сердце Вольчжин, наблюдавшей за ним, сначала сильно стукнуло в груди, а затем и вовсе пропустило пару ударов.

«Когда он молчит, то выглядит просто невероятно круто».

Вольчжин еле сдержалась, чтобы не поддаться воле своего влюбленного сердца и не броситься ему на шею. Подумав, что сохранит себе на память хотя бы это, она поставила телефон на беззвучный режим и тайком запечатлела на него Кёнхвана с разных ракурсов.

— Вольчжин.

Услышав серьезный тон голоса, которым он позвал ее по имени, девушка тут же спрятала телефон.

— Да, начальник! — буквально прокричала она, попутно отдавая честь и тем самым выдавая себя с потрохами.

— Нет, ничего. Забудь. В последнее время меня много чего беспокоит, поэтому даже сейчас я начал искать какой-то подвох. Не обращай внимания.

Много чего беспокоит? Что может беспокоить человека, который весь день шляется без дела с таким видом, будто ему и вовсе не надо работать?..

Вольчжин была потрясена больше, чем когда-либо, и решила узнать, все ли в порядке:

— Вы